Человек-Enigma — Майкл Крету


Интервью Майкла Крету, посвященное
выходу пятого альбома «Voyageur» (сентябрь 2003 г).

На носу — выход нового, уже пятого программного альбома Enigma «Voyageur» . Поклонники ждут не дождутся. PLAY повезло застать Майкла Крету на Ибице, в Испании, и обстоятельно расспросить.

 

Михаэль, что заставило вас в свое время отвернуться от энергичного нью-вейва и прийти к «ландшафтам грез» первого альбома Enigma?

— Первый альбом Enigma — это просто-напросто та музыка, которую я хотел слушать. Я придумывал ее, годами воображал, какими были бы идеальные композиции, предназначенные в первую очередь именно для меня. Тогда на рынке не было подобных пластинок, поэтому мне пришлось сделать такую пластинку самому.

Обилие подражателей и эпигонов не раздражает?

— Да, многие группы копируют Enigma. Честно говоря, для меня это комплимент. Согласитесь, ведь если бы я не придумал ничего нового, никто бы меня и не копировал. А раз копируют — значит, моя идея была стоящей! (смеется)

Вы — профессиональный музыкант с хорошей классической подготовкой. Не собираетесь ли написать академическую вещь?

— Заниматься классической музыкой? Нет, сейчас мне совершенно не хочется обращаться к классической форме — соната, кантата, оратория, концерт… Может быть, когда я буду старым, я этим и займусь.

Когда вы изучали музыку, композицию, кто из европейских композиторов повлиял на вас больше всего?

— Трудно говорить о влиянии… На Enigma, например, не повлиял ни один композитор. Если говорить о моих личных музыкальных пристрастиях, то мой любимейший композитор — безусловно, Бах. Также мне всегда нравился Чайковский, не меньше — Стравинский. Кстати, я это говорю не потому, что вы из России… (смеется)

Кто-то назвал Enigma «Dead Can Dance для богатых». По-вашему, это справедливое определение?

— Совершенно дурацкое! Мне больше нравится другое определение, которое дал журнал «Billboard» — «Pink Floyd 90-х». А потом менеджер Pink Floyd no этому поводу высказался еще лучше: «Первый альбом Enigma — это «Dark Side Of The Moon» 21-го века». Так он и сказал. Самое смешное, что я никогда не был фаном «флойдов».

Вы учились в Париже в 1968-м. Социальные события того времени как-то повлияли на вас?

— Я был слишком молод и просто не отдавал себе отчета в том, что происходит. Ничего не понимал — как-то стороной мимо меня прошла эта студенческая революция. Да и проучился-то я во Франции всего год…

Тем не менее, известная «галломания» в вашем творчестве присутствует — взять хотя бы франкоязычные строчки из «Sadeness», которые многие поклонники вашего творчества связывают с влиянием маркиза де Сада?

— Когда-то давно мне попалось что-то из текстов де Сада, которые меня шокировали. Потом, спустя много лет, я познакомился с одним профессором, который мне объяснил, что своими текстами маркиз как бы «наказывал», обличал общество. Он ведь был поначалу очень верующим человеком, католиком. А у католиков всегда существовало и существует противоречие: секс — церковь. Поэтому те строчки из «Sadeness» — отсылка не совсем к де Саду. Просто я хотел отразить вот этот вечный конфликт религии и секса.

«МСМХС A.D.» попал на первое место в хит-парадах 41 страны. Как вам кажется, это — высшее достижение, поворотный пункт вашей карьеры?

— Давайте я сначала закончу свою карьеру, а потом вам скажу, что было ее высшей точкой. (смеется)

Я имею в виду, не мешало ли вам то, что первый же альбом проекта достиг популярности, которую впоследствии очень трудно было достичь опять?

— Совсем нет. Да, первый альбом Enigma продавался очень хорошо. Второй, конечно, похуже, но тоже громадным тиражом. Последующие альбомы также немного сдали, но это в основном из-за общего спада рынка компакт-дисков.

Вообще, у меня совершенно нет проблем с популярностью — все альбомы очень хорошо расходятся, люди знают их. Единственное, может быть, в чем есть небольшая загвоздка, — композиции не очень охотно крутят радиостанции. У меня мало радиосинглов.

Новый альбом звучит мягче, чем предыдущий «The Screen Behind The Mirror»…

— Более подходящий эпитет — «светлее, гуманнее». Дело в том, что я хотел сделать именно песенный альбом, чтобы это были просто поп-песни, но — с концепцией, саундом и подачей Enigma. Это — безусловно поп-музыка, но такая… утонченно-изысканная.

Ваша музыка все время испытывает какие-то этнические влияния…

— «Voyageur» — первый альбом Enigma, где нет никаких этнических мотивов и влияний, никакой «Кармины Бураны» и грегорианского хорала, никаких сэмплов и заимствованных мелодий. Это — альбом, созданный от начала до конца на ровном месте. Я все написал, сыграл, я и Рут Энн пели, а Сандра была нарратором, «говорила слова»

Сандра не поет?

— На «Voyageur» она не поет, она проговаривает отдельные строки. Дело в том, что как вокалистка Сандра не интересна для Enigma. Ее голос просто не подходит к моей музыке. А как этакий проникновенный нарратор она, наоборот, очень хороша.

С бывшей вокалисткой Olive Рут Энн вы записываете уже второй альбом..

— Рут Энн — очень милая девушка, она прекрасный человек и очень хорошо работает. Когда я услышал тот хит Olive несколько лет назад [«You’re Not Alone» с альбома «Extra Virgin» 1996 года. — Прим. авт.], я был очарован этим голосом. Этот тембр до такой степени пленил меня… Она уже спела на двух альбомах Enigma и будет работать со мной дальше. У нее нет нормального продюсера, композитора — только одна песня. Она гений: все умеет, но нигде никогда не училась! Я хочу, чтобы люди услышали ее, и я обязательно помогу ей. Как минимум, сделаю ей сольный альбом.
Как вы представляете себе «идеального слушателя» альбома «Voyageur»?

— Спросите об этом людей на улицах! Я ведь не пишу музыку для людей, я пишу ее для себя. Кто вообще «идеальный слушатель» Enigma? Да кто угодно — это совершенно доступная популярная музыка, ее могут слушать все люди, любого пола и возраста, от семи лет до семидесяти



Подпишись на обновления сайта, чтобы получать свежие статьи первым !
Введите свой e-mail:  





Ключевые слова:, ,